Проект «Планета»
Никто не знает, зачем человечество нужно планете...
Мы живём, жжём свои жизни кто во что горазд. Кто-то строит империи, кто-то растит детей, кто-то просто сидит на кухне в 6:15 утра и слушает спящий дом.
И лишь иногда, глубокой ночью или ранним утром, мы задаём себе этот вопрос: «А зачем всё это?».
Я думаю, что мы — это проект для роста планеты.
Звучит безумно? Может быть... А может и нет.
Каждое живое существо — от муравья до кита. Каждое растение — от мха до секвойи. Мы все рождаемся, живём и умираем. После смерти мы перегниваем. Оставляем после себя частицы, микроэлементы, прах. То, что становится почвой для нового.
Мы увеличиваем планету. Не метафорически, буквально.
Каждое тело, каждое растение, каждое существо, которое когда-либо жило — оно осталось здесь. Оно стало частью земли.
Слой за слоем, эпоха за эпохой. Миллиарды жизней превратились в миллиарды тонн почвы, породы, угля и нефти.
Мы не просто живём на планете. Мы — сама планета, мы её строительный материал, мы её память, мы её...
Мы живём, жжём свои жизни кто во что горазд. Кто-то строит империи, кто-то растит детей, кто-то просто сидит на кухне в 6:15 утра и слушает спящий дом.
И лишь иногда, глубокой ночью или ранним утром, мы задаём себе этот вопрос: «А зачем всё это?».
Я думаю, что мы — это проект для роста планеты.
Звучит безумно? Может быть... А может и нет.
Каждое живое существо — от муравья до кита. Каждое растение — от мха до секвойи. Мы все рождаемся, живём и умираем. После смерти мы перегниваем. Оставляем после себя частицы, микроэлементы, прах. То, что становится почвой для нового.
Мы увеличиваем планету. Не метафорически, буквально.
Каждое тело, каждое растение, каждое существо, которое когда-либо жило — оно осталось здесь. Оно стало частью земли.
Слой за слоем, эпоха за эпохой. Миллиарды жизней превратились в миллиарды тонн почвы, породы, угля и нефти.
Мы не просто живём на планете. Мы — сама планета, мы её строительный материал, мы её память, мы её...
- Жалоба
Ответ магии науке
Я долго думал об этом...
Всю свою жизнь я строил на фактах, на логике. На том, что можно потрогать, измерить, доказать.
Я инженер своего мира. Я собираю механизмы, которые работают. Если схема верна — механизм работает. Если нет — ищешь ошибку.
Но есть вещи, которые не вписываются в схемы. Наука говорит: «Нет доказательств существования магии». И это правда...
Мы не можем замерить душу приборами. Мы не можем взвесить любовь на весах. Мы не можем сфотографировать тех бабочек, что летают в животе.
Но отсутствие доказательств — это не доказательство отсутствия.
Помнишь, как в детстве? Мы верили, что под кроватью живёт монстр, пока не посветили фонариком и не увидели, что там пусто. Потом мы выросли. И поняли: монстры бывают разные. Они не живут под кроватью, они живут внутри нас.
Страх. Одиночество. Сомнение. Их тоже нельзя пощупать. Но они есть.
Магия — это не про карты Таро и хрустальные шары.
Может быть, магия — это когда ты просыпаешься в 5:30 утра воскресенья. Все ещё спят. Твой верный Пёс...
Всю свою жизнь я строил на фактах, на логике. На том, что можно потрогать, измерить, доказать.
Я инженер своего мира. Я собираю механизмы, которые работают. Если схема верна — механизм работает. Если нет — ищешь ошибку.
Но есть вещи, которые не вписываются в схемы. Наука говорит: «Нет доказательств существования магии». И это правда...
Мы не можем замерить душу приборами. Мы не можем взвесить любовь на весах. Мы не можем сфотографировать тех бабочек, что летают в животе.
Но отсутствие доказательств — это не доказательство отсутствия.
Помнишь, как в детстве? Мы верили, что под кроватью живёт монстр, пока не посветили фонариком и не увидели, что там пусто. Потом мы выросли. И поняли: монстры бывают разные. Они не живут под кроватью, они живут внутри нас.
Страх. Одиночество. Сомнение. Их тоже нельзя пощупать. Но они есть.
Магия — это не про карты Таро и хрустальные шары.
Может быть, магия — это когда ты просыпаешься в 5:30 утра воскресенья. Все ещё спят. Твой верный Пёс...
Сын уже взрослый
Ему одиннадцать... Он ещё ребёнок, я знаю.
Он всё ещё просыпается по ночам, когда снится страшное. Он всё ещё любит, когда я играю с ним в его игру.
Но что-то неуловимо изменилось...
Вчера я попросил его помочь мне донести пакет с покупками (Мы шли с магазина), поделить на пополам. Он сказал: «Я сам».
Всего два слова: «Я сам».
Раньше он бежал ко мне с любой мелочью: «Пап, помоги! Пап, посмотри! Пап, а как это?»
Теперь он всё чаще запирается в своей комнате. Теперь у него свои секреты. Свои мысли. Своя музыка в наушниках, которую я не понимаю.
Я смотрю на него и вижу себя... Я тоже торопился повзрослеть. Мне тоже казалось, что родители ничего не понимают. Я тоже говорил: «Я сам», захлопывая дверь перед их носом.
Теперь я по ту сторону двери...
И я понимаю свою маму. Понимаю ту боль, с которой она смотрела мне вслед.
Я бесконечно рад, что он растёт. Что он становится самостоятельным. Что у него есть своё мнение. Что он сильный и умный.
Но где-то глубоко внутри меня живёт мальчик, который...
Он всё ещё просыпается по ночам, когда снится страшное. Он всё ещё любит, когда я играю с ним в его игру.
Но что-то неуловимо изменилось...
Вчера я попросил его помочь мне донести пакет с покупками (Мы шли с магазина), поделить на пополам. Он сказал: «Я сам».
Всего два слова: «Я сам».
Раньше он бежал ко мне с любой мелочью: «Пап, помоги! Пап, посмотри! Пап, а как это?»
Теперь он всё чаще запирается в своей комнате. Теперь у него свои секреты. Свои мысли. Своя музыка в наушниках, которую я не понимаю.
Я смотрю на него и вижу себя... Я тоже торопился повзрослеть. Мне тоже казалось, что родители ничего не понимают. Я тоже говорил: «Я сам», захлопывая дверь перед их носом.
Теперь я по ту сторону двери...
И я понимаю свою маму. Понимаю ту боль, с которой она смотрела мне вслед.
Я бесконечно рад, что он растёт. Что он становится самостоятельным. Что у него есть своё мнение. Что он сильный и умный.
Но где-то глубоко внутри меня живёт мальчик, который...
Мой сайт умрёт вместе со мной
Дело всей моей жизни - это мой сайт (Danfa.Net) и он умрёт вместе со мной...
Я не говорю это с пафосом. Не говорю это с жалостью к себе. Я просто констатирую факт.
Всю свою жизнь я вкладывал в него душу. Каждый день, каждую ночь, каждую свободную минуту я исправлял ошибки в коде, подбирал шрифты, рисовал картинки, продумывал дизайн каждого блока. Я писал тексты, которые вырывал из своего сердца...
Я был одержим. Потому что внутри меня горела мысль:
«Это останется детям. Они продолжат. Они будут улучшать. Они напишут свои истории».
Я представлял, как мой Сын садится за клавиатуру и пишет свой первый пост.
Как Дочь придумывает новый дизайн для шапки сайта.
Как они спорят о том, какой шрифт лучше читается.
Я видел это так ярко. Так отчётливо. Что поверил в эту картинку, как в реальность.
А потом я спросил их:
— Ребят, а вы бы хотели когда-нибудь заняться сайтом? Ну, после меня?
Они посмотрели на меня с недоумением.
— Пап, это же скучно. Сидеть целыми днями за компом, что-то править...
— Пап,...
Я не говорю это с пафосом. Не говорю это с жалостью к себе. Я просто констатирую факт.
Всю свою жизнь я вкладывал в него душу. Каждый день, каждую ночь, каждую свободную минуту я исправлял ошибки в коде, подбирал шрифты, рисовал картинки, продумывал дизайн каждого блока. Я писал тексты, которые вырывал из своего сердца...
Я был одержим. Потому что внутри меня горела мысль:
«Это останется детям. Они продолжат. Они будут улучшать. Они напишут свои истории».
Я представлял, как мой Сын садится за клавиатуру и пишет свой первый пост.
Как Дочь придумывает новый дизайн для шапки сайта.
Как они спорят о том, какой шрифт лучше читается.
Я видел это так ярко. Так отчётливо. Что поверил в эту картинку, как в реальность.
А потом я спросил их:
— Ребят, а вы бы хотели когда-нибудь заняться сайтом? Ну, после меня?
Они посмотрели на меня с недоумением.
— Пап, это же скучно. Сидеть целыми днями за компом, что-то править...
— Пап,...
Что страшнее смерти
Знаете, чего я боюсь больше всего на свете?
Нет... Не смерти. Смерть — это точка. Это финал. Это когда отключают свет и можно наконец закрыть глаза.
Я боюсь другого...
Я боюсь вечера пятницы. Когда я сижу в своем старом продавленном кресле, в доме, который когда-то был полон детского смеха, а теперь — только скрип половиц и гул холодильника.
Я боюсь экрана телефона, который предательски молчит.
Раньше он разрывался от сообщений: «Пап, я опаздываю!», «Пап, купи хлеба.», «Пап, а ты нас заберешь?».
Я не знал, что такое тишина.
Теперь тишина мой незваный гость, которого не прогнать.
Дети выросли. Разлетелись. У них своя жизнь. Свои проблемы. Свои дети. Они звонят на новый год. Если не забывают. И только то...
Я не виню их... Честно...
Я сам был таким же. Молодым. Занятым. Вечно бегущим куда-то. Я тоже забывал перезвонить маме. Я тоже отмахивался: «Потом, мам, я занят».
Теперь «потом» наступило. И оно оказалось пустым.
Все, с кем я мог поболтать — уже там. За стеной. Под землей. В лучшем мире — я...
Нет... Не смерти. Смерть — это точка. Это финал. Это когда отключают свет и можно наконец закрыть глаза.
Я боюсь другого...
Я боюсь вечера пятницы. Когда я сижу в своем старом продавленном кресле, в доме, который когда-то был полон детского смеха, а теперь — только скрип половиц и гул холодильника.
Я боюсь экрана телефона, который предательски молчит.
Раньше он разрывался от сообщений: «Пап, я опаздываю!», «Пап, купи хлеба.», «Пап, а ты нас заберешь?».
Я не знал, что такое тишина.
Теперь тишина мой незваный гость, которого не прогнать.
Дети выросли. Разлетелись. У них своя жизнь. Свои проблемы. Свои дети. Они звонят на новый год. Если не забывают. И только то...
Я не виню их... Честно...
Я сам был таким же. Молодым. Занятым. Вечно бегущим куда-то. Я тоже забывал перезвонить маме. Я тоже отмахивался: «Потом, мам, я занят».
Теперь «потом» наступило. И оно оказалось пустым.
Все, с кем я мог поболтать — уже там. За стеной. Под землей. В лучшем мире — я...


Добавить новый блог