Что такое боль
Это не про ту боль, когда ударяешься мизинцем об угол тумбочки. Нет...
Это про боль — когда ты просыпаешься утром и понимаешь, что тебе больше не нужно никуда бежать. Потому что бежать было некуда. Ты просто привык бежать.
Боль — это заметить, что твои родители стали тише. Они больше не спорят с тобой. Они соглашаются. Потому что у них нет сил спорить. Или потому что они уже не верят, что это что-то изменит.
Боль — это когда ты смотришь на свои руки и видишь руки своего отца. Те же морщины. Те же пятна. Тот же изгиб пальцев, который ты ненавидел в детстве, потому что он был «старый». Теперь он твой.
Боль — это дети, которые выросли.
Не тогда, когда они уехали. А когда они перестали звонить с вопросами. Раньше ты был их энциклопедией, их навигатором, их богом. Теперь они гуглят. Им не нужно твоё мнение. Им нужно, чтобы ты был жив и не мешал.
Ты хочешь дать совет — и ловишь себя на том, что открываешь рот, но слова застревают. Потому что ты знаешь: его не спрашивали.
Боль — это любить...
Это про боль — когда ты просыпаешься утром и понимаешь, что тебе больше не нужно никуда бежать. Потому что бежать было некуда. Ты просто привык бежать.
Боль — это заметить, что твои родители стали тише. Они больше не спорят с тобой. Они соглашаются. Потому что у них нет сил спорить. Или потому что они уже не верят, что это что-то изменит.
Боль — это когда ты смотришь на свои руки и видишь руки своего отца. Те же морщины. Те же пятна. Тот же изгиб пальцев, который ты ненавидел в детстве, потому что он был «старый». Теперь он твой.
Боль — это дети, которые выросли.
Не тогда, когда они уехали. А когда они перестали звонить с вопросами. Раньше ты был их энциклопедией, их навигатором, их богом. Теперь они гуглят. Им не нужно твоё мнение. Им нужно, чтобы ты был жив и не мешал.
Ты хочешь дать совет — и ловишь себя на том, что открываешь рот, но слова застревают. Потому что ты знаешь: его не спрашивали.
Боль — это любить...
- Жалоба
Классное поколение
Я уже не помню, сколько мне было лет, но помню чётко тот момент, когда впервые, в соцсети, увидел надпись: «Рожденные в 1985 году — классные ребята!». Я улыбнулся. Приятно же. Меня выделили. Меня заметили. Я — часть этого «классного» поколения. Мы особенные. Мы застали девяностые, мы помним плёнку, мы выросли без интернета и знаем цену простым вещам.
Прошло несколько лет и я снова листаю ленту соцсети. Надпись: «Рожденные в 1995 году — классные ребята!»...
И я понял...
Это никогда не было про нас. Это было про молодость. «Классные ребята» — это код. Это значит: Вам около семнадцати, у вас ещё всё впереди, вы красивы, вы полны сил и мир открыт перед вами.
А когда тебе стукнуло сорок — ты уже не «классный». Ты просто есть. Ты существуешь где-то на периферии этого весёлого списка, куда заносят только тех, кто ещё не начал считать морщины.
Я заглянул в зеркало. Висок тронула седина, под глазами — сетка усталости, которую не скрыть никаким фильтром.
Я вспомнил, как бегал за мячом во дворе, не...
Прошло несколько лет и я снова листаю ленту соцсети. Надпись: «Рожденные в 1995 году — классные ребята!»...
И я понял...
Это никогда не было про нас. Это было про молодость. «Классные ребята» — это код. Это значит: Вам около семнадцати, у вас ещё всё впереди, вы красивы, вы полны сил и мир открыт перед вами.
А когда тебе стукнуло сорок — ты уже не «классный». Ты просто есть. Ты существуешь где-то на периферии этого весёлого списка, куда заносят только тех, кто ещё не начал считать морщины.
Я заглянул в зеркало. Висок тронула седина, под глазами — сетка усталости, которую не скрыть никаким фильтром.
Я вспомнил, как бегал за мячом во дворе, не...
Вкус детства
Я хотел написать это на свой день рождение (11.11.2025), когда мне исполнилось 40 лет, но из-за постоянного редактирования текста, пытаясь сделать его идеальным, выкладываю только сейчас, хотя до идеала я его так и не довёл...
Вкус своего детства я по-настоящему ощутил только когда стал отцом.
Я Вас очень люблю, мои Дети.
Мне было пять, или шесть. Я стоял во дворе, смотрел на взрослых мужиков, которые курили, смеялись, спорили о чём-то важном. Они казались мне великанами. Они знали и могли всё. И я хотел стать таким же. Скорее. Немедленно.
— Не торопись! — Сказал мне один из них, погладив по голове шершавой ладонью. — Оглянуться не успеешь, как станешь взрослым.
Я не понял тогда. Я кивнул, но внутри меня горело нетерпение. Я хотел скорее вырасти, скорее стать сильным, скорее получить этот мир в свои руки.
И вот я взрослый... И, да, оглянуться я не успел...
Их больше нет... Тех мужиков... Тех великанов... Они ушли, оставив после себя только воспоминания и этот запах — запах...
Вкус своего детства я по-настоящему ощутил только когда стал отцом.
Я Вас очень люблю, мои Дети.
Вкус детства
Мне было пять, или шесть. Я стоял во дворе, смотрел на взрослых мужиков, которые курили, смеялись, спорили о чём-то важном. Они казались мне великанами. Они знали и могли всё. И я хотел стать таким же. Скорее. Немедленно.
— Не торопись! — Сказал мне один из них, погладив по голове шершавой ладонью. — Оглянуться не успеешь, как станешь взрослым.
Я не понял тогда. Я кивнул, но внутри меня горело нетерпение. Я хотел скорее вырасти, скорее стать сильным, скорее получить этот мир в свои руки.
И вот я взрослый... И, да, оглянуться я не успел...
Их больше нет... Тех мужиков... Тех великанов... Они ушли, оставив после себя только воспоминания и этот запах — запах...
