Вкус своего детства я по-настоящему ощутил только когда стал отцом.
Я Вас очень люблю, мои Дети.
Вкус детства
Мне было пять, или шесть. Я стоял во дворе, смотрел на взрослых мужиков, которые курили, смеялись, спорили о чём-то важном. Они казались мне великанами. Они знали и могли всё. И я хотел стать таким же. Скорее. Немедленно.
— Не торопись, — сказал мне один из них, погладив по голове шершавой ладонью. — Оглянуться не успеешь, как станешь взрослым.
Я не понял тогда. Я кивнул, но внутри меня горело нетерпение. Я хотел скорее вырасти, скорее стать сильным, скорее получить этот мир в свои руки.
И вот я взрослый... И, да, оглянуться я не успел...
Их больше нет... Тех мужиков... Тех великанов... Они ушли, оставив после себя только воспоминания и этот запах — запах детства, который я всё ещё помню, но уже не могу описать словами.
Я стал взрослым. Я стал тем, кем они были тогда. И теперь я смотрю на своих детей — и вижу себя. Те же глаза, та же жажда жизни, то же нетерпение. Они хотят скорее вырасти. А я хочу сказать им то же самое:
— Не торопитесь.
Но я молчу. Потому что знаю: они не поймут. Как не понял я...
Мне 40. Я ещё не стар, но уже не молод.......
Каждое утро я чувствую, как время уходит сквозь пальцы. Оно не кричит об этом. Оно просто становится тише. Оно перестаёт быть бесконечным. Оно превращается в песок, который я пытаюсь удержать, но он сыплется, сыплется, сыплется...
И я понимаю: моё время уходит не в пустоту. Оно уходит к ним. К моим детям.
Это как уходить с вечеринки, чтобы другие могли веселиться. Ты ещё слышишь музыку, ещё чувствуешь ритм, но ты уже стоишь в прихожей, накидывая куртку. Ты смотришь на них — молодых, счастливых, полных сил — и улыбаешься. Потому что это правильно. Так и должно быть.
Но внутри что-то щемит...
Это не боль. Это что-то другое. Это похоже на прощание, которое длится всю жизнь. Ты прощаешься с ними каждый день, когда они убегают в школу, когда они закрываются в своей комнате, когда они говорят: «Пап, я сам». И каждый раз ты отпускаешь их на шаг дальше, зная, что однажды они уйдут совсем.
Не потому что они перестанут тебя любить. А потому что так устроен мир.
Мы любим своих детей больше, чем своих родителей. Это не жестокость. Это закон природы. Энергия жизни течёт вперёд, а не назад. Мы отдаём им всё, что получили от тех, кто был до нас. И когда они становятся взрослыми, они разворачиваются и отдают всё своим детям.
А мы остаёмся. Смотрим им вслед. И вспоминаем, как сами когда-то уходили от своих родителей, думая, что успеем вернуться. Что ещё будет время. Что они подождут.
Они ждали. Но время не ждёт никого.
Я знаю, что однажды мои дети перестанут нуждаться во мне так, как сейчас. У них будет своя семья. Свои заботы. Свои дети. И я буду для них уже не центром вселенной, а тёплым воспоминанием из детства.
И это нормально...
Я не держу их. Я не буду цепляться за их руки, умоляя остаться. Я сделаю то, чему научили меня те старики, которых уже нет в живых: я подвинусь.
Я уйду с вечеринки, чтобы они могли танцевать. Я сяду на скамейку и буду наблюдать, как они живут. И если они оглянутся — я улыбнусь им и махну рукой.
— Всё хорошо, — скажу я. — Идите. Я тут посижу. Посмотрю.
Потому что это и есть любовь. Не удерживать. А отпускать.
И знать, что ты сделал всё правильно.
