Классное поколение
Я уже не помню, сколько мне было лет, но помню чётко тот момент, когда впервые, в соцсети, увидел надпись: «Рожденные в 1985 году — классные ребята!». Я улыбнулся. Приятно же. Меня выделили. Меня заметили. Я — часть этого «классного» поколения. Мы особенные. Мы застали девяностые, мы помним плёнку, мы выросли без интернета и знаем цену простым вещам.
Прошло несколько лет и я снова листаю ленту соцсети. Надпись: «Рожденные в 1995 году — классные ребята!»...
И я понял...
Это никогда не было про нас. Это было про молодость. «Классные ребята» — это код. Это значит: Вам около семнадцати, у вас ещё всё впереди, вы красивы, вы полны сил и мир открыт перед вами.
А когда тебе стукнуло сорок — ты уже не «классный». Ты просто есть. Ты существуешь где-то на периферии этого весёлого списка, куда заносят только тех, кто ещё не начал считать морщины.
Я заглянул в зеркало. Висок тронула седина, под глазами — сетка усталости, которую не скрыть никаким фильтром.
Я вспомнил, как бегал за мячом во дворе, не...
Прошло несколько лет и я снова листаю ленту соцсети. Надпись: «Рожденные в 1995 году — классные ребята!»...
И я понял...
Это никогда не было про нас. Это было про молодость. «Классные ребята» — это код. Это значит: Вам около семнадцати, у вас ещё всё впереди, вы красивы, вы полны сил и мир открыт перед вами.
А когда тебе стукнуло сорок — ты уже не «классный». Ты просто есть. Ты существуешь где-то на периферии этого весёлого списка, куда заносят только тех, кто ещё не начал считать морщины.
Я заглянул в зеркало. Висок тронула седина, под глазами — сетка усталости, которую не скрыть никаким фильтром.
Я вспомнил, как бегал за мячом во дворе, не...
- Жалоба
Встреча с самим собой
Я сижу на скамейке в "Тихом саду", напротив пустой лавочки. И представляю, что на ней сидит он — двадцатилетний я.
Он смотрит на меня с любопытством и лёгкой насмешкой. Ему смешно, что я седой и появились залысины. Что я сижу ровно, потому что спина болит, если сутулиться. Что в кармане у меня не пачка сигарет, а список покупок.
— Ну и кем ты стал? — Спрашивает он, закидывая ногу на ногу. — Оправдал надежды?
Я молчу. Разглядываю его. Какой же он молодой. Какая кожа гладкая. Как глаза горят. Он ещё не знает, что мир не всегда отвечает взаимностью. Он думает, что достаточно просто хотеть — и всё получится.
— Я стал тем, кто выжил. — Отвечаю я.
Он хмурится. Ему не нравится этот ответ. Он ждал чего-то героического: «Я стал директором», «Я объехал пол мира», «Я сказочно богат».
— А где обещанные вершины? — Спрашивает он с вызовом. — Где тот великий человек, которым ты должен был стать?
Я смотрю на него долго. Потом отвечаю тихо:
— Я стал тем, кто научился просыпаться в шесть утра, чтобы...
Он смотрит на меня с любопытством и лёгкой насмешкой. Ему смешно, что я седой и появились залысины. Что я сижу ровно, потому что спина болит, если сутулиться. Что в кармане у меня не пачка сигарет, а список покупок.
— Ну и кем ты стал? — Спрашивает он, закидывая ногу на ногу. — Оправдал надежды?
Я молчу. Разглядываю его. Какой же он молодой. Какая кожа гладкая. Как глаза горят. Он ещё не знает, что мир не всегда отвечает взаимностью. Он думает, что достаточно просто хотеть — и всё получится.
— Я стал тем, кто выжил. — Отвечаю я.
Он хмурится. Ему не нравится этот ответ. Он ждал чего-то героического: «Я стал директором», «Я объехал пол мира», «Я сказочно богат».
— А где обещанные вершины? — Спрашивает он с вызовом. — Где тот великий человек, которым ты должен был стать?
Я смотрю на него долго. Потом отвечаю тихо:
— Я стал тем, кто научился просыпаться в шесть утра, чтобы...
Вкус детства
Я хотел написать это на свой день рождение (11.11.2025), когда мне исполнилось 40 лет, но из-за постоянного редактирования текста, пытаясь сделать его идеальным, выкладываю только сейчас, хотя до идеала я его так и не довёл...
Вкус своего детства я по-настоящему ощутил только когда стал отцом.
Я Вас очень люблю, мои Дети.
Мне было пять, или шесть. Я стоял во дворе, смотрел на взрослых мужиков, которые курили, смеялись, спорили о чём-то важном. Они казались мне великанами. Они знали и могли всё. И я хотел стать таким же. Скорее. Немедленно.
— Не торопись! — Сказал мне один из них, погладив по голове шершавой ладонью. — Оглянуться не успеешь, как станешь взрослым.
Я не понял тогда. Я кивнул, но внутри меня горело нетерпение. Я хотел скорее вырасти, скорее стать сильным, скорее получить этот мир в свои руки.
И вот я взрослый... И, да, оглянуться я не успел...
Их больше нет... Тех мужиков... Тех великанов... Они ушли, оставив после себя только воспоминания и этот запах — запах...
Вкус своего детства я по-настоящему ощутил только когда стал отцом.
Я Вас очень люблю, мои Дети.
Вкус детства
Мне было пять, или шесть. Я стоял во дворе, смотрел на взрослых мужиков, которые курили, смеялись, спорили о чём-то важном. Они казались мне великанами. Они знали и могли всё. И я хотел стать таким же. Скорее. Немедленно.
— Не торопись! — Сказал мне один из них, погладив по голове шершавой ладонью. — Оглянуться не успеешь, как станешь взрослым.
Я не понял тогда. Я кивнул, но внутри меня горело нетерпение. Я хотел скорее вырасти, скорее стать сильным, скорее получить этот мир в свои руки.
И вот я взрослый... И, да, оглянуться я не успел...
Их больше нет... Тех мужиков... Тех великанов... Они ушли, оставив после себя только воспоминания и этот запах — запах...
