Блокнот Призрака»Блог

Чернила вместо крови. Бумага вместо кожи.

Это не блог. Это мой личный склеп. Место, где я превращаю свой внутренний мир в слова, чтобы просто дышать. Здесь нет пустых цитат или фальшивых улыбок. Только мои мысли, мои ошибки и всё то, о чем обычно молчат.

Если тебе близка эта тишина — заходи. Будем смотреть в бездну вместе.

Автор: Цинк Алексей

Вкус детства | Преступление | Пещера | Письмо от друга | Бирка "545" | Отец

Отец

Молодая семья с единственным ребенком - дочкой Юлькой, которой 10 лет, и она может оставаться ненадолго дома одна. Родители оставляли дочурку, когда ездили в супермаркет. На поезду уходило не более сорока минут. Но последняя поездка затянулась на несколько часов. Юля сидела напротив часов и не отводила от них взгляда, прислушиваясь, в ожидании звука дверного замка.

Дверь открывается, и на пороге стоит отец. Один... От него странные запахи, будто обливался разными лекарствами. Дочь спрашивает:
- Где мама?
Отец говорит неправду, мол в магазин зашла, и так несколько дней. Пока Юля не подошла и не спросила прямо:
- Мама не придет?
Через полчаса отец с дочкой сидят у могилы матери, дочь спрашивает:
- Почему ты не сказал?
Отец со слезами:
- Дочка, я не мог... Не мог...

Дочь уже в более осознанном возрасте размышляя, о том, что отец пытался скрыть праду, долгое время, приходит к выводу, что в смерти матери полностью виноват он.

Она отстранилась от него, исчезает с его поля зрения. Взяв с собой...

Что страшнее смерти

Знаете, чего я боюсь больше всего на свете?
Нет... Не смерти. Смерть — это точка. Это финал. Это когда отключают свет и можно наконец закрыть глаза.

Я боюсь другого...

Я боюсь вечера пятницы. Когда я сижу в своем старом продавленном кресле, в доме, который когда-то был полон детского смеха, а теперь — только скрип половиц и гул холодильника.

Я боюсь экрана телефона, который предательски молчит.
Раньше он разрывался от сообщений: «Пап, я опаздываю!», «Пап, купи хлеба.», «Пап, а ты нас заберешь?».

Я не знал, что такое тишина.
Теперь тишина мой незваный гость, которого не прогнать.

Дети выросли. Разлетелись. У них своя жизнь. Свои проблемы. Свои дети. Они звонят на новый год. Если не забывают. И только то...

Я не виню их... Честно...

Я сам был таким же. Молодым. Занятым. Вечно бегущим куда-то. Я тоже забывал перезвонить маме. Я тоже отмахивался: «Потом, мам, я занят».

Теперь «потом» наступило. И оно оказалось пустым.

Все, с кем я мог поболтать — уже там. За стеной. Под землей. В лучшем мире — я...

Последнее «Доброе утро»

Она писала каждое утро...

«Доброе утро, мои хорошие! Пусть день будет удачным. Я вас люблю.»

Сообщение приходило в 7:02. Всегда в 7:02. Как по будильнику, который заведён на любовь.

Дети читали. Не всегда отвечали. У кого-то была работа, у кого-то пробки, у кого-то просто не было сил набирать «И тебе доброго, мам». Они думали: «Я отвечу позже». «Я позвоню вечером». «Никуда она не денется».

А она ждала...

Она сидела в пустой квартире, где каждая комната пахла их детством, и смотрела на экран телефона. Ждала хотя бы смайлик. Хотя бы точку. Хотя бы что угодно, что скажет ей: «Мы тебя слышим. Мы тебя любим. Мы помним, что ты есть».

Но телефон молчал...

Она писала вечером: «Спокойной ночи, мои родные. Сладких снов. Я вас обнимаю».
И снова тишина...

Иногда кто-то из детей кидал стикер. Один раз кто-то написал «споки». Она перечитывала это «споки» полчаса, улыбаясь сквозь слёзы. Ей было достаточно одной буквы, чтобы почувствовать себя нужной.

Но чаще — ничего...

Она не жаловалась. Она никогда не...