Зал утопал в красном полумраке. Мягкие диваны, запах ванили и табака, тихая музыка, от которой вибрировал воздух.

Она вошла под руку с незнакомцем — высоким, молчаливым, с хищным взглядом. Платье чёрное, до середины бедра, разрез почти до пояса. Она знала, что сегодня будет последней ночью в этом клубе, а значит — можно всё.

Они сели в дальнюю кабинку, за тяжёлой бархатной шторой.

Незнакомец не сказал ни слова. Он просто протянул руку, провёл пальцами по её колену, медленно, едва касаясь. Она выдохнула, запрокинув голову.

— Не молчи, — прошептала она.
— Сегодня я буду делать только то, что хочу, — ответил он глухо.

Он развернул её к себе спиной, прижал к столу. Поцелуй в шею — жадный, собственнический. Её пальцы вцепились в край стола. Он провёл рукой по её бедру выше, выше, пока ткань платья не собралась складками на талии.

— Здесь? — спросила она, задыхаясь.
— Здесь.

Никто не смотрел за штору. Никто не имел права.

Он вошёл в неё резко, без предупреждения. Она закусила губу, чтобы не закричать. Каждое движение было глубоким, медленным, почти жестоким. Она чувствовала, как горит кожа, как пульс бьётся в горле.

— Смотри на меня, — приказал он.

Она обернулась. В красном свете его глаза блестели, как у зверя.

Она кончила беззвучно, сотрясаясь всем телом, впиваясь ногтями в его запястье. Он последовал за ней через несколько секунд, уткнувшись лицом в её лопатку.

Музыка сменилась. Где-то за шторой засмеялись.

Она поправила платье, встала и, не оглядываясь, вышла из-за шторы.
Навсегда.