Мой сын спросил меня:
— Пап, а ты в детстве боялся монстров под кроватью?

Я открыл рот, чтобы ответить, и закрыл...
Потому что я хотел сказать: «Конечно, боялся, и боюсь до сих пор. Просто теперь монстры другие — счета, сроки, ответственность. И они не прячутся под кроватью. Они сидят внутри головы». Но я не сказал этого. Я улыбнулся и ответил:
— Нет, сынок. Я был смелым.

Я соврал ему. Не потому что хотел обмануть. А потому что понял: Он никогда не увидит меня маленьким.

Для него я родился взрослым. Я появился в его жизни уже готовым — с щетиной, с морщинами и умением забивать гвозди. Он никогда не узнает, каким я был в его возрасте. Он никогда не увидит меня плачущим от обиды, смеющимся до икоты над глупой шуткой, бегущим за мороженым, или боящимся темноты.
Для него я — это скала. А скалы не были детьми.

И это, наверное, самая тихая боль, которую я ношу в себе. Я больше никогда не буду маленьким. Не для кого. Даже для себя.

Иногда, поздно ночью, когда все спят, я сажусь на пол в детской. Смотрю на спящего сына. И мне хочется разбудить его и сказать:
— Смотри. Я тоже был таким. Я тоже верил в чудеса. Я тоже думал, что взрослые всё знают. А теперь я сам этот взрослый, и я ничего не знаю. Я просто делаю вид. Ради тебя.

Но я молчу...

Я молчу, потому что знаю: Он вырастет и сам всё поймёт. Он тоже будет сидеть на полу в детской своих детей, глядя на спящее чудо, и чувствовать эту щемящую пустоту внутри. Он тоже будет врать своим детям, что не боялся монстров. И в этот момент он, может быть, вспомнит меня.

Может быть, он тогда поймёт, почему я иногда так странно смотрел на него. Почему я мог просто стоять в дверях его комнаты и наблюдать, как он дышит. Почему я так крепко обнимал его перед сном, будто прощался.

Потому что я прощался. Не с ним — с собой маленьким. С тем мальчишкой, который живёт внутри меня и которого больше никто никогда не увидит.

Я больше никогда не буду маленьким...
Но я могу хотя бы сохранить этого мальчика в своём сердце. Я могу позволить ему иногда выходить наружу — когда мы играем в придуманную нами словесную игру «Мечта», когда мы голыми ногами трогаем разную поверхность, чтобы выяснить, что горячей.

В эти моменты я снова становлюсь маленьким. Хотя бы на минуту...
И этого достаточно...