Она стояла на коленях в центре комнаты. Свет единственной лампы падал на её спину, выхватывая из полумрака гладкую кожу.
Он вошёл не спеша. В руке — тонкий кожаный ремень, сложенный вдвое. Он не смотрел на неё — рассматривал ремень, проверял гибкость.

— Ты знаешь, зачем ты здесь? — Спросил он.
— Да.
— Считай вслух.
Она кивнула, опуская голову ещё ниже.

Первый удар пришёлся чуть ниже лопаток. Звук был резким, хлёстким — как выстрел в тишине. Она вздрогнула, но не закричала.
— Один. — Выдохнула она.

Второй — пониже, почти у талии. Кожа вспыхнула огнём.
— Два.

Третий — поперёк ягодиц. Она стиснула зубы, впиваясь ногтями в ладони.
— Три...

Он остановился. Подошёл ближе, провёл холодным ремнём по её горячей спине. Она вздрогнула от контраста.

— Ты терпишь? — Спросил он почти удивлённо. — Хорошо. Но это была только разминка.

Он отошёл назад.

— Встань. Руками в стену.

Она поднялась, оперлась ладонями о прохладную штукатурку. Он встал позади неё, провёл рукой по её бедру, сжал ягодицу — там, где уже алел след.
— Теперь будет больнее. — Прошептал он ей на ухо. — Но ты будешь молчать. Пока я не разрешу кончить.

Первый удар в таком положении пришёлся по самому чувствительному месту — туда, где бедро переходит в ягодицу. Она закусила губу до крови.
— Четыре... — Прошептала она сквозь зубы.

Он бил методично, с паузами. Каждый раз — новое место. Каждый раз — ровно на грани, за которой начинается крик.

На двенадцатом ударе она всхлипнула.
На пятнадцатом — слёзы потекли по щекам.
На двадцатом — он остановился.
Опустил ремень. Подошёл вплотную.

Она всё ещё стояла, упираясь руками в стену, дрожа всем телом. Дыхание было рваным, сбитым. На ягодицах горели алые полосы — ровные, как ноты на нотном стане.

Он прижался к ней сзади — всем корпусом. Она почувствовала его возбуждение сквозь ткань брюк. Он провёл рукой по её горячей коже, едва касаясь, дразня.

— Ты хорошо терпела. — Прошептал он ей в затылок. — Теперь награда.

Его пальцы скользнули между её ног. Она была мокрой — настолько, что он тихо рассмеялся ей в шею.

— Значит, тебе понравилось?
— Заткнись. — Выдохнула она. — Просто трахни меня.

Он расстегнул ширинку, одной рукой сжал её бедро, другой направил себя. Вошёл резко, глубоко, одним толчком — пока она ещё не успела привыкнуть к боли от порки.

Она закричала.
Не от боли — от смеси жара, унижения и наслаждения. Он двигался грубо, жадно, хватая её за волосы, запрокидывая голову назад.

— Смотри на себя в зеркало. — Приказал он.

Напротив стояло старое трюмо. В полумраке она видела их отражение: Раскрасневшаяся, с мокрыми щеками, со следами ремня на попке — и он сзади, хищный, влажный, неумолимый.

Она кончила первой — судорогой, вцепившись в стену так, что побелели костяшки. Он вышел из неё и развернул к себе лицом, толкая на колени.

— Теперь ты знаешь, кто здесь главный! — Сказал он, проводя большим пальцем по её нижней губе. — А теперь сделай мне приятно.
Она посмотрела на него снизу вверх — покорно, но с огоньком в глазах — и открыла рот.